Mariel-clinic.ru

Клиника Мариель
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Алкоголь, наркотики, суицид и другие особенности профессии юриста

Алкоголь, наркотики, суицид и другие особенности профессии юриста

Алкоголь, наркотики, суицид и другие особенности профессии юриста

Юристы более склонны злоупотреблять спиртным, чем среднестатистический американец, показывают исследования. Падки они и на препараты, в том числе запрещенные. Как следствие – психологические трудности, которые могут привести и к самоубийству: чаще сводят счеты с жизнью только стоматологи и фармацевты. Проблемы начинаются еще на юрфаке – почти каждый второй заканчивает первый курс с депрессией. Страдают и клиенты: большинство случаев недобросовестной практики допускают адвокаты-алкоголики. Помогать сложно, в первую очередь потому, что юристы слишком дорожат репутацией, чтобы признать свои проблемы.

Около 18 % практикующих юристов со стажем работы от 2 до 20 лет испытывают проблемы с алкоголем, говорится в опубликованном недавно исследовании американского журнала International Journal of Law and Psychiatry. Для сравнения, среди остальной части населения США этот показатель значительно ниже – 10 %. Среди тех, кто практикует больше 25 лет, алкоголиков еще больше – речь идет уже о 25 %. При этом наиболее высок риск алкоголизма у специалистов в возрасте 40–55 лет.

Хотя основной проблемой был и остается алкоголь, за последнее десятилетие в США существенно возросло число людей, развивших зависимость от медицинских препаратов – главным образом антидепрессантов. По словам Патрика Крилла, руководителя фонда помощи юристам Hazelden Betty Ford Foundation, проблема достигла масштабов эпидемии и глупо предполагать, что юристы, профессия которых в принципе находится в группе риска, когда речь заходит о зависимостях, остались в стороне.

Кроме того, в юридической среде США наметилась еще одна пугающая тенденция – суицид. По данным Центра контроля и предотвращения заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention) юристы занимают четвертую строчку в списке профессий, представители которых чаще всего сводят счеты с жизнью. Опережают их только стоматологи, фармацевты и врачи-терапевты.

Также юристы чаще страдают депрессией – эта проблема в юридической среде встречаются в 3,6 раза чаще, чем в целом среди американцев.

Как все начинается

Считается, что проблемы юриста могут возникнуть задолго до того, как он начинает юридическую практику. По словам судьи Роберта Чайлдерза из Теннесси, который с 1999 года работал в Комиссии по оказанию помощи юристам, злоупотребление наркотическими веществами и психические расстройства появляются у будущих специалистов еще в период обучения.

В первый день обучения на юридическом факультете, свидетельствуют исследования, среднестатистический студент "нормален", если говорить об уровне счастья, психического здоровья и благополучия. Изменения начинаются уже спустя полгода. К этому моменту многие обнаруживают явные признаки психических проблем: депрессию, повышенный уровень тревожности, агрессию или даже паранойю. К концу первого года обучения от депрессии страдают уже 40 % студентов и у многих симптомы сохраняются и в дальнейшем, рассказывает американский судья.

Почему так

Похоже, что в жизни юристов, в том числе и студентов юрфаков, стандартно набирается достаточно много факторов, способных спровоцировать серьезные проблемы. Одна из причин развития зависимостей и появления психических нарушений кроется в чертах характера тех, кто выбирает юридическую карьеру, – перфекционизме и стремлении к победе любой ценой. Позже именно перфекционизм, как отмечает Патрик Крилл, мешает юристу признать сам факт наличия у него сложностей. "Вы должны решать проблемы, как супермен. У вас самих проблем быть не должно",– рассуждает о вопросе Дэн Лукашик, основатель американского сообщества "Юристы, страдающие депрессией".

Читайте так же:
Что такое депрессия как справиться с перееданием

Известный в США юридический блогер Стив Эйнджел считает, что профессия юриста притягивает трудоголиков, а из-за слишком большой нагрузки и начинается стресс, депрессия и сопутствующие проблемы. Кроме того, отмечают исследователи, в процессе обучения юридической профессии у студентов меняется мотивация – если изначально они хотят помогать людям или просто интересуются правом, то со временем акценты смещаются на возможности, которые предоставляет успешная карьера. "В определенной степени юридическая профессия стала больше похожа на бизнес, чем на ремесло, – говорит судья Чайлдерз. – Многие совершают поступки, идущие вразрез с этикой и моралью. Когда чувства вины и стыда накапливается, юристы пытаются заглушить их алкоголем или наркотиками".

"Существует много профессий с высоким уровнем стресса," – комментирует ситуацию Иветт Хуриган, руководитель Программы помощи юристам в штате Кентукки, США. "Профессия врача предполагает стресс. Но когда хирург заходит в операционную, к нему не присылают еще одного врача, который будет стараться убить пациента – это одна команда, которая делает одну работу. В юридической профессии приходится играть на чужой беде".

Почему юристы молчат

Патрик Крилл отмечает, что нежелание признаться в наличии проблемы может быть связано не только с перфекционизмом, но и со страхом навредить собственной репутации. Если речь идет о студентах – большинство из них не говорят о своих проблемах, опасаясь трудностей при получения разрешения на практику (в США при прохождении сертификации есть требования к "характеру и здоровью" будущего юриста). Опытные специалисты опасаются лишиться доверия клиентов и коллег или потери лицензии.

Осложняет дело и то, что профессиональной юридической среде свойственна эмоциональная изоляция, завышенные требования, стрессовые ситуации и игнорирование необходимости какого-либо баланса в жизни специалиста, отмечает Крилл. "Большинство юристов гордятся своей тяжело давшейся способностью работать в подобных жестких условиях. Они не хотят дать другим понять, что они не могут справиться с ситуацией, – говорит он. – И этот страх – страх того, что кто-то увидит их слабыми, уязвимыми и расстроенными, – чаще всего, признаются юристы, мешает им получить помощь, которая им нужна".

Однако замалчивание проблем может привести к печальным результатам. Как отмечается в материалах Американской адвокатской палаты, юристы с проблемами чаще других попадаются на присвоении средств собственных клиентов. Обычно деньги юристы забирают в момент, когда начинаются финансовые трудности, и искренне рассчитывают вернуть все украденное обратно. Естественно, на деле происходит такое крайне редко. Исследования, проведенные в США и Канаде, демонстрируют, что около 60 % дисциплинарных дел о недобросовестной практике, а также 90 % случаев серьезных дисциплинарных нарушений со стороны юристов так или иначе связаны с алкоголизмом.

Как быть

Крилл рекомендует юристам, столкнувшимся с зависимостью или психологическими проблемами, не молчать, а обратиться за помощью. Риск навредить карьере в результате обращения за помощью к профессионалам минимален, отмечает он, – в большинстве организаций действует правило, запрещающее разглашать информацию о клиентах. Обращение юриста в специализированный центр поддержки пойдет на пользу и его клиентам, считает руководитель Hazelden Betty Ford Foundation: в результате юрист будет тратить больше сил на работу, а не на тщетные попытки сохранить лицо.

Читайте так же:
Как избавится от депрессии когда бросил муж

Также он советует не оставаться равнодушным, если неприятности постигли ваших коллег или подчиненных. Тем, кто решит откровенно поговорить с коллегой и помочь ему выбраться из неприятностей, он рекомендует предварительно ознакомиться с вопросом, прочитав пару статей о природе зависимости. "Все, что нужно сделать, – это сделать хоть что-нибудь, но не отворачиваться", – говорит Крилл.

Материалы по теме

Вопреки всему.

Коррупция, кумовство и бедность.

Он заявил, что нынешний «пузырь» превосходит и размеры «пузыря доткомов», существовавшего на рынке примерно с 1995 года по 2001 год. Тогда невероятную популярность обрели акции интернет-компаний, домен которых, как правило, заканчивался на .com («дот-ком»). Бурному росту стоимости акций не мешали и сообщения об убыточности многих технологических компаний. Когда «пузырь» лопнул, инвесторы потеряли около пяти триллионов долларов.

Инвестор предупреждал о «надувшемся пузыре» еще в июне 2020 года. Сегодняшние участники рынка долгое время игнорировали любые плохие новости, однако «пузырь», как считает Грэнтэм, лопнет в ближайшие месяцы и это может произойти «в любой момент». По его словам, рынок какое-то время, подобно вампиру, будет держаться, однако обрушение неизбежно. Тогда индекс S&P 500 (он состоит из акций 500 крупнейших компаний, котирующихся на американских биржах) обрушится на 10 или более процентов. В 2021 году S&P 500 вырос более чем на 30 процентов по сравнению с прошлым годом.

«Рынок настолько оптимистичен, что даже если данные оборачиваются против него, как это происходит сегодня, рынок не обращает на это внимания», — посетовал Грэнтэм. Он отметил, что инвесторы игнорируют повышение процентных ставок, сокращение закупок облигаций Федеральной резервной системой и рост инфляции. Участников рынка не беспокоит и давление на прибыль корпораций.

Аналитик также обратил внимание на «пузырь» на американском рынке недвижимости. «Цены на жилье в США сегодня выше, чем на пике жилищного пузыря в 2006 году. Этот показатель еще выше в Австралии, Канаде, Англии, Гонконге, Шанхае и так далее. Это глобальный жилищный пузырь», — предупредил Грэнтэм.

Помимо прочего, он подчеркнул необходимость срочно принять эффективные меры по борьбе с изменением климата. «Если мы не решим экологические проблемы, наше общество в том виде, в каком мы его знаем, начнет рушиться. Погода катится к черту; все начинают осознавать опасность изменения климата. Озеленение экономики, декарбонизация всей промышленной системы — это самая большая проблема, с которой мы когда-либо сталкивались» — заключил миллиардер.

Джереми Грэнтэм — один из самых известных и уважаемых инвесторов в мире. Ранее он успешно выявлял «пузыри» на рынке. Однако некоторые аналитики считают Грэнтэма излишне пессимистичным в отношении рынка ценных бумаг.

Великая депрессия в США – как все было

Первая мировая война (потери американцев в которой в сравнении с остальными ее участниками были попросту ничтожными) сказочно обогатила страну. И дала мощный толчок к развитию экономики. И, прежде всего, промышленного производства. Там внедрялись новые формы и методы. Такие как придуманный Фордом конвейер, стандартизация и тому подобные полезные новшества, увеличивавшие не только прибыли корпораций, но и заработок каждого их сотрудника, вплоть до самых рядовых.

Читайте так же:
Что такое депрессия и какие препараты лечат

Американский мыльный пузырь

Особую роль в повышении благосостояния американцев играл фантастический рост фондового рынка – за какой-то год (с 1928-го по 1929-й) увеличившегося в объеме с 2 до 5 миллионов покупаемых и продаваемых акций в день. Стоимость самих ценных бумаг за то же время взлетела на 40 %. При этом скупать их ринулись и стар, и млад.

Невзирая на род занятий и реальный доход, люди вкладывались в «инвестиции», рассчитывая на быстрые и большие деньги. Отказывали себе во всем, влезали в долги (объем кредитования вырос в это время США в не менее впечатляющих объемах) – и покупали все новые и новые акции. Так зрел колоссальный «мыльный пузырь», который неминуемо должен был лопнуть.

Первым «звоночком», прозвучавшим еще во вполне благополучном (на первый взгляд) 1926 году, стало уменьшение объемов строительства, причем достаточно резкое.

Немудрено – финансовые средства стремительно перетекали из реальных секторов экономики в бездонную прорву биржевых спекуляций. Тут бы американцам и вспомнить о рецессии, практически неизбежно следующей за каждым экономическим взлетом, но они решили быть оптимистами и списать все на колебания рынка. Страна продолжала производить и потреблять, не замечая нарастающей инфляции и уже наступающего кризиса перепроизводства.

Официальной точкой отсчета Великой депрессии считается знаменитый «Черный четверг» 24 октября 1929 года, когда содрогнулся Уолл-Стрит. Казавшиеся самым прибыльным вложением в мире акции таких столпов американской экономики, как U.S. Steel, Westinghouse, General Motors, Paramount, Fox, Warner Browsers, на глазах (в самом буквальном смысле слова!) превращались в ничего не стоящие бумажки.

За первый же день биржевой паники вкладчики сбросили около 13 миллионов акций. А с 24 по 29 октября, заслужившее неоригинальное название «Черного вторника» – все 35 миллионов.

Аналогичные процессы происходили и с финансовой системой страны – впавшие в безумную панику люди ринулись снимать со счетов свои кровные денежки. Банкиры (до этого раздававшие кредиты, что называется, направо и налево) рассчитаться с ними были не в состоянии.

Банки начали «лопаться» один за другим – по Соединенным Штатам покатилась волна их банкротств. С 1929 по 1932 год навсегда закрылись 5 тысяч банков. Но все это было только начало.

Истинный кошмар начался, когда кризис докатился до реальных секторов экономики – промышленности, транспорта, сельского хозяйства.

Кстати говоря, в самом скором времени он принял уже всемирные масштабы. Тем не менее, наиболее жестоко пострадали все-таки Соединенные Штаты, где кризисные процессы имели воистину глобальный и катастрофический характер.

Промышленное производство упало почти наполовину (не в последнюю очередь, из-за отсутствия возможности владельцев заводов и фабрик пользоваться кредитными средствами). Без работы оказался (к 1932 году) каждый четвертый американец. Что, в свою очередь, снижало уровень покупательной способности населения. Заработок в 20 «баксов» в неделю представлялся большинству жителей страны великой удачей. А те, кто утратил половину своих доходов – объявлялись счастливцами.

Читайте так же:
Нужно ли оставлять человека в депрессии

Естественно, подобное положение вело ко всё новым банкротствам в промышленности и торговле, к новым виткам безработицы и росту социального напряжения.

Мужья попросту выставляли за двери собственных жен, которых не в состоянии были прокормить. Или же сами пускались от них в бега. Количество таких вот «соломенных вдов» в США в годы Великой депрессии, по некоторым подсчетам, достигло 1,5 млн. Дети и подростки бросали школы, вынужденные вкалывать за сущие гроши, чтобы попросту не умереть с голоду.

Впрочем, зарабатывать шли далеко не все.

Бонни и Клайд, Джон Диллинджер – самые жестокие и кровожадные преступники США также стали порождением Великой депрессии. Преступность в стране взлетела до невиданных пределов. Более того, в массах нарастал социальный протест такого уровня, что у Вашингтона на горизонте вполне отчетливо замаячили полнейший хаос и крах государства, как такового.

Уничтожение фермерства как гостайна

В сельской местности положение было нисколько не лучшим. «Надежда и опора» американского образа жизни – трудолюбивые фермеры оказались на грани гибели. В области сельского хозяйства перепроизводство было ощутимо, как нигде более – цены на продовольствие упали совершенно нереально, а уцелевшие банки требовали выплат по закладным, поскольку хотели выжить сами.

В результате взятые ранее на выгодных вроде бы условиях кредиты оборачивались утратой всего. Банки отбирали не только урожай и инвентарь, но также жилье и землю, служившие залогом.

Таким образом разорено было, по оценкам некоторых исследователей, каждое шестое фермерское хозяйство в США. Счет пошедших по миру «рэднеков» шел на миллионы, а сколько их умерло голодной смертью, не знает никто.

Эти цифры являются наиболее тщательно охраняемой государственной тайной США, любящих поразглагольствовать о чужих «голодоморах» и коллективизациях.

Независимые источники называют цифры в 5, а некоторые – даже в 8 миллионов американцев, не переживших Великую депрессию.

На фоне всего этого ужаса знаменитые «общественные работы», введенные сменившим Герберта Гувера на посту президента США Рузвельтом в рамках считающегося сегодня спасительным его «нового курса», казались гениальным решением. Кому как.

8,5 млн американцев прошли через этот ад кромешный, где они вкалывали за доллар в день и за более чем скудную кормежку. А 25 (почти всё) из 30 заработанных ими на этих общественных работах долларов в конце месяца у них вычитали – за питание и ночлег.

Лекарство – большая война в Европе

Все антикризисные меры, сколько их не принимали в Вашингтоне, не могли прекратить разрушительное действие Великой депрессии.

По-настоящему она завершилась лишь с началом Второй мировой войны.

Как обычно, для действительно очень больших проблем американской экономики существует лишь одна панацея – всемирное побоище.

О мышах, людях и технике

Возьмём Стейнбека — классика литературы США 30-х годов.

Трагическая повесть « О мышах и людях» — о судьбе двух бездомных. Классический перевод времён СССР: _ « Оба были одеты в холщовые штаны и в куртки того же материала, с медными пуговицами». _

В уме советского читателя сразу возникал образ несчастных бродяг.

Потому что если б « холщовые штаны» назвали попросту джинсами, возник бы тот самый когнитивный диссонанс: бездомные бродяги — и в дефицитных джинсах?!

Да, бродяги. Да, в джинсах. И к тому же едят консервы:

Читайте так же:
Работа психолога с подростками у которых депрессия

« У меня в мешке есть три банки бобов…
Ленни сказал:
— Я люблю бобы с кетчупом.
— Это хорошо, но у нас нет кетчупа» .

Причём эту повесть ну никак нельзя назвать радостной — совсем наоборот.

Герои романа « Гроздья гнева» Стейнбека — разорившиеся фермеры — отправляются на поиски лучшей жизни. Часть из них буквально дохнет в дороге. Но — в семейных грузовиках.

Кадр из фильма Гроздья гнева 1940

Ровно то же писал Кастро: « Главным средством передвижения для несчастных людей, разутых, раздетых и голодных, служил автомобиль — этот символ процветания в наш век техники».

Ильф и Петров: « В старых и высоких фордовских купе неторопливо движутся фермеры в синих оверолах, простроченных по шву белыми нитками. Здоровенные лапы фермеров крепко лежат на рулях. Плетётся куда-то семейство негров. Впереди сидит молодой негр, рядом с ним жена. На заднем сиденье дремлет седая тёща, а молодые негритята с невероятным любопытством рассматривают наш жёлтый нью-йоркский номер…».

 Бывший фермер, 1936 год

Мы даже не можем представить себе скорость и уровень тогдашнего прогресса техники и общества. С 1920 по 1929 год количество автомобилей в США выросло более чем втрое — до 27 миллионов! Их имела каждая пятая семья. Поэтому не надо представлять американских фермеров 30-х лишь батраками с мотыгой на троих.

Тот самый Джек Гриффин вспоминал: « Правительство давало нам немного еды и два доллара на питание на месяц, или пока не взойдут наши посевы. Мы привыкли к пятифунтовому мешку сахара за пять центов». И не только семье Гриффина — к 1940 году денежная помощь от правительства выросла втрое от 1932 года.

Временная чрезвычайная организация помощи ( ТЕРА) уже в первый месяц работы 1931 года кормила 38 тысяч семей, дойдя до 435 тысяч в 1935-м.

Безработные едят суп, Вашингтон, 1935 год

Ильф и Петров: « История его обычна. Отец — фермер. Дела старика идут неважно. Мальчик окончил среднюю школу. Для поступления в колледж не хватило денег. Пошёл искать работу. Не нашёл. Пришлось записаться в « ССС». Там он вместе с другими мальчиками очищает леса, копает противопожарные канавы. Недурно кормят, одевают и дают тридцать долларов в месяц ( пять — на руки, а двадцать пять — родителям)».

Подведём итоги. В переписях нет миллионов трупов. Наоборот, многомиллионный рост.

Специалисты подтверждают: голод был, вот умершие. Но не миллионы за пару лет! Современники — обличители капитализма, как Стейнбек, — тоже их не видели. Советские спецы, как Микоян, и писатели, как Ильф и Петров, — и те не заметили. Быт уже не способствовал миллионам смертей.

Итого. Никаких внятных доказательств наличия миллионов умерших от голода в США, кроме « да они всё подделали!» и « ну я-то вижу!» — нет.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector