Mariel-clinic.ru

Клиника Мариель
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как можно оспорить диагноз психиатра

Как можно оспорить диагноз психиатра?

Психологические отклонения в врачебной практике обладают не меньшим разнообразием, чем физиологические. Но они, по своей природе, скрытые и доказательством тут служит, кроме поведения взрослого человека, поставленный психиатром диагноз (о психиатрическом освидетельствовании работников раз в 5 лет читайте по ссылке:). Заключения о психических заболеваниях запрещают взрослому человеку сдавать на водительские права, получать разрешение на ношение оружия или работать в силовых структурах — они требуют ясного ума и самоконтроля. По этой причине многие граждане пытаются оспорить заключение, поставленное психиатром.

Какие проблемы существуют в российской психиатрии и чем это грозит обществу

Кадр из фильма «Иван Васильевич меняет профессию»

Несколько дней назад стало известно о том, что в Нижнем Новгороде мужчина убил свою мать, жену и шестерых детей. Как выяснилось позже, убийце был поставлен диагноз «шизофрения», причем у врача-психиатра он не был с 2001 года, то есть около 14 лет.

Отдел науки «Газеты.Ru» решил поговорить со специалистами в области психиатрии и разобраться в том, каким образом может произойти подобная ситуация. На вопросы ответили Павел Бесчастнов (врач-психиатр, психотерапевт, нарколог) и Вячеслав Ряховский (кандидат медицинских наук, врач-психиатр высшей категории, заместитель главного врача клиники Научного центра психического здоровья РАМН).

Как гуляют психи

— Как могла сложиться ситуация, при которой психически нездоровый и опасный для окружающих человек оказался не в лечебном учреждении, а проживал дома с семьей?

Павел Бесчастнов: Тот факт, что человек страдает от психического расстройства, еще не делает его опасным для окружающих, пока он своим поведением не доказал обратное. В этом смысле

больные не отличаются от здоровых: если человек может что-то сделать, совершенно не значит, что он это сделает,

даже в ситуациях, когда мы можем с большой вероятностью это предполагать, — например, в случае преступника-рецидивиста можно допустить, что на свободе он, скорее всего, вновь совершит преступление. Но это не повод для превентивного лишения свободы. В случае же душевнобольных вероятность подобного события гораздо ниже.

Больные шизофренией ограничены в некоторых правах: им не выдают разрешение на оружие, не допускают к работам, потенциально связанным с рисками для окружающих, но их личная свобода по умолчанию не ограничена. Это делается только в том случае, если они в силу своего состояния представляют реальную (а не потенциальную!) опасность для себя и окружающих.

Если человеку ставится диагноз «шизофрения», это автоматически означает постановку на учет в психоневрологический диспансер, но в правоохранительные учреждения при этом больной не ставится, ведь болезнь сама по себе не является правонарушением. Состояние больных отслеживается, но

существуют разные группы диспансерного наблюдения: некоторым предлагается самостоятельно показываться с разной периодичностью, за некоторыми наблюдение ведется активное, то есть, если пациент сам в срок не пришел, врачи начинают его искать.

Поскольку нам неизвестны подробности истории болезни Олега Белова, у нас нет достаточной информации, чтобы судить о корректности медицинского ведения больного.

Насильно здоров не будешь

— При каких условиях может применяться практика принудительного лечения человека?

Павел Бесчастнов: Существуют показания к принудительной госпитализации: непосредственная опасность для себя или окружающих, беспомощное либо бессознательное состояние и невозможность дать осознанное согласие на лечение, а также нанесение существенного вреда здоровью в случае неоказания помощи.

Читайте так же:
Снимок головного мозга при шизофрении

Психиатры не пользуются категориями «опасен» или «не опасен», это не медицинский вопрос. Медицинский вопрос — насколько человек вменяем, насколько способен осознавать свои действия и поступки и нести за них ответственность. Говоря простым языком: если человек под наплывом галлюцинаций бегает по дому, размахивая топором, — он невменяем, и это повод для принудительного лечения.

Если же мы можем только подозревать, что он что-то подобное может сотворить в обозримом будущем, — это пока наши подозрения, но не повод для принудительного лечения.

Более того, оно не назначается превентивно, оно назначается по решению суда, на основании судебно-психиатрической экспертизы.

— В таком случае, каким образом осуществляется, скажем так, «плановое» лечение человека?

Павел Бесчастнов: В стационаре больной находится, пока не будет выведен из острого психоза, состояние не стабилизируется и не появится возможность получать дальнейшее лечение амбулаторно. Сроки лечения шизофрении могут быть разными, в самом общем случае примерно два месяца (но может быть меньше, может быть гораздо дольше, в зависимости от конкретного случая).

Вячеслав Ряховский: Если длительное время проявления болезни отсутствуют, то учет за таким человеком уже не осуществляется. То есть проходит определенное время, и, если не было обострений состояния, по решению Врачебной комиссии пациент может быть снят c диспансерного наблюдения и далее наблюдаться консультативно. В ситуации, когда пациент состоял на диспансерном наблюдении у специалиста в одном городе, а потом переехал в другое место, информация о необходимости продолжения наблюдения может быть получена как по официальному запросу от врача-психиатра с нового места жительства, так и передана в уведомительном порядке из прежнего медицинского учреждения, где осуществлялось наблюдение.

Но, к сожалению, эта схема не всегда работает в силу разных причин.

В 1992 году было отменено действие ряда нормативных документов, регламентировавших передачу и обмен информацией о пациентах с психическими расстройствами. И сейчас многое зависит от самого пациента. Например: отказ пациента от предоставления данных о своем заболевании третьим лицам при выписке из психиатрического стационара может стать решающим в вопросе информирования врача-психиатра диспансера. Хотя, конечно, есть процедура принятия решения Врачебной комиссией, когда независимо от воли пациента по месту его проживания будет направлена выписка о необходимости диспансерного наблюдения.

В психиатрии дела не лучше и не хуже, чем в онкологии

— Какие еще проблемы в российской психиатрии существуют сегодня? Как вы оцениваете состояние этой отрасли в целом?

Павел Бесчастнов: Состояние отечественной психиатрии в целом я оцениваю примерно как состояние отечественной медицины в целом. Каково текущее состояние российской медицины, тут, думаю, все и так знают на личном опыте. В психиатрии дела не лучше и не хуже, чем в онкологии, кардиохирургии или гинекологии. Мне не очень хочется заводить «плач Ярославны» на эту тему, всем все давно известно, тысячу раз обговорено. Разумеется,

Читайте так же:
Какие знаки зодиака склонны к шизофрении

существующая психиатрическая система отягощена массой проблем (как и вся медицина). Разумеется, систему можно и нужно реформировать и улучшать (как и всю медицину). Разумеется, денег на это нет и не будет (как и на всю медицину). Это плохо, но это так, и в дальнейшем тоже будет так, ничего не изменится.

Вячеслав Ряховский: Я не буду оригинален. Проблемы в психиатрии общие с другими областями медицины: происходит как сокращение коечного фонда клиник, так и уменьшение целевого финансирования. Одновременно с этим на амбулаторный уровень оказания психиатрической помощи могут попасть больные, которых все-таки следует лечить и наблюдать в стационаре. И в этом случае диспансерное наблюдение может опаздывать, или оно должно быть более оперативным, но это, опять же, вопрос финансирования и организации.

Катастрофу не предскажешь

По словам Павла Бесчастнова, в плане формализации медицинских и юридических аспектов психиатрии российская практика от мировой существенно ничем не отличается — ситуация примерно одинакова во всем мире, с небольшими нюансами. На вопрос о том, что можно было сделать для предотвращения трагического события в Нижнем Новгороде — и можно ли вообще было что-то сделать, — специалист ответил:

«Естественно желание найти виновного: того, кто не доглядел, кто допустил. Полиция, социальная опека, врачи… Кто угодно.

Но я сомневаюсь, что катастрофу можно было достоверно предсказать и предупредить.

Это «черный лебедь». Катастрофические события происходят. Подобное неоднократно случалось раньше, подобное случится много раз в дальнейшем. Подросток берет папино ружье и расстреливает одноклассников. Вроде бы любящий муж расчленяет жену и прячет в багажнике. Из-за случайной ошибки диспетчера разбивается самолет.

Мы можем реагировать на событие только тогда, когда оно уже случилось, мы не можем его предотвратить. В случае же с Олегом Беловым… Можно ли было принудительно госпитализировать его на том основании, что он шизофреник и плохой семьянин? Нет, нельзя. А если органы опеки видят, что дело плохо, но формальных доказательств нет, значит, пусть гуляет? Да, пусть гуляет. И как же теперь быть, когда он убил семью? Будет сидеть в тюрьме».

«Он слишком идеальный парень»: в Кумертау парень, страдающий шизофренией, засудил психиатров за принудительное лечение

Правовая неопределенность закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» привела к эдакой судебной вилке в Башкирии. Врачи оказались виноваты в том, что пытались оказать помощь пациенту, не признающему свой диагноз.

«Он слишком идеальный парень»: в Кумертау парень, страдающий шизофренией, засудил психиатров за принудительное лечение

Ситуация с врачами и пациентом, страдающим шизофренией, обострилась в Кумертау. Парень, которого в СМИ прозвали «фиксиком», потому что он работал аниматором, оказал влияние на психологическую обстановку и ряд увольнений в больнице Кумертау.

Однако сам молодой человек говорит, что пытается лишь добиться пересмотра своего диагноза. Потому что ему нужна хорошая работа. Свой диагноз он отрицает. Родственники говорят, что парень спокойный, хороший, крутится в замкнутом круге психиатрического учета и не может найти себя. Обращения в суд пока привели лишь к увольнениям медиков, но не к снятию диагноза у парня.

Под угрозой психиатры

В начале декабря суд Кумертау второй раз рассмотрел гражданское дело, но не нашел в представленных врачами документах веских оснований, свидетельствующих о наличии у больного серьезного психиатрического заболевания, требующего принудительного стационарного лечения. Хотя в апреле этот же суд, а затем в июне Верховный суд РБ встал на сторону медиков. В конце ноября Кассационный суд в Самаре, рассмотрев жалобу и.о. прокурора республики по гражданскому делу, нашел процессуальные нарушения, дело было направлено на повторное рассмотрение.

Читайте так же:
Параноидальная шизофрения с раздвоением личности

Таким образом, дело психиатров и пациента, отрицающего шизофрению, в Кумертау обретает форму юридического тупика, а госпитализация, проведенная, казалось бы, по всем правилам, становится причиной уголовной травли против врачей.

Юристы профсоюза работников здравоохранения Башкирии, оказывающие правовую помощь медикам, опасаются, что в свете решения Кассационного суда по гражданскому делу, врачей психоневрологического диспансера Кумертау могут привлечь к уголовной ответственности за незаконную попытку поместить больного в стационар.

Они беспокоятся, что пока идут суды, пациент остается без лечения, в последний раз стационарное лечение пациент проходил полтора года назад, с октября 2019 года он не посещает лечащего психиатра, и не получает регулярного амбулаторного лечения. Состояние его не контролируется никем. Медицинская карточка, личное согласие на обследование и другие документы изъяты следователями, приглашения на прием врачей он игнорирует.

«Он мог бы приносить пользу обществу, он гениальный»

Тем временем родственники встали на защиту парня. Они говорят, что он не опасен для общества, что госпитализация, которую они оспаривают, была излишней. Самая первая госпитализация привела к постановке диагноза «шизофрения». Родственники не отрицают сам диагноз, но говорят, что обращение с ним могло быть гораздо мягче: «Он очень добрый человек. У него повышенное чувство справедливости к миру. У него всегда были высокие требования к себе, и поэтому завышенные ожидания от жизни и от других людей. Но жизнь немного другая, чем та, что в учебниках».

Отец рассказывает, что все случаи госпитализации его сына были излишними. Он вздыхает, когда звучит вопрос об образовании сына. «Да, он отучился в Нефтяном, он всегда был вундеркиндом, работал на севере. Но в какой-то момент что-то произошло, он потерял работу и приехал обратно в Кумертау, где не смог устроиться на работу. Наверное, это стало пусковым фактором».

Судя по словам самого парня, в какой-то момент он влюбился, вернулся в родной город. Теперь, по его словам, он пытается устроить свою жизнь. «Инвалидности нет. Пенсии нет. Доходов нет. И на работу не берут. Где конституционные гарантии? – говорит молодой человек. — Коммунальные платежи приносят, плату за мусор приносят».

Родственники не считают парня «психом» и говорят, что он очень ранимый, спокойный и ласковый молодой человек. Он любит обучать детей и рассказывать им сказки, передавать им знания английского языка. По их словам, он мог бы приносить пользу обществу, ведь он очень гениальный человек, но в результате – ходит с клеймом диагноза, неустроенный. А все случаи, когда его госпитализировали в ПНД, якобы излишне надуманны.

Читайте так же:
Что чувствуют люди при шизофрении

Тем временем из больницы уволилась заведующая ПНД Кумертауской ЦГБ Арина Борисова. До состояния отчаяния доведены врачи-психиатры. По их словам, они, по сути, пациента и не госпитализировали. Он сам пришел в больницу, стал требовать выдать справку на оружие. Он полагал, что он здоров, ему только нужно полное обследование. Он начал возмущаться, когда ему отказали. Из-за этого врач вызвал полицию, нажав тревожную кнопку, после чего пациент убежал. Именно за это теперь судят врача.

Ильгиз Тимербулатов, главный внештатный психиатр Минздрава РБ:

— Очень часто бывает, что отличник, краснодипломник, имеет больший риск заболеть шизофренией. Я всегда говорю, лучше пусть ребенок будет обычный, чем вундеркинд. Кроме этого, у больных шизофренией нет критики. Ни один шизофреник не скажет, что он шизофреник. Это естественно. Насчет того, что родственники считают, что не было угрозы, тут двояко: психиатр ведь тоже с опытом. По своему опыту работы могу сказать, что, когда приходит психически больной человек с диагнозом и начинает скандалить, крушить, тут уже нельзя сказать, насколько он готов/или не готов идти дальше.

— А если он лишь немного повысил тон? Почему его сразу госпитализируют?

— Обычно, когда психически больной с установленным диагнозом начинает вести себя неадекватно, его госпитализируют для того, чтобы стабилизировать состояние. Шизофрения часто сопровождается неуравновешенностью: человек может завестись с пол-оборота. И обычный человек, конечно, может, но здесь свои нюансы есть. Поэтому врач смотрит не только по поведенческим мотивам, но и есть ли у него так называемая психопродуктивность: есть ли бред, галлюцинации. Если психиатр считает пациента опасным, он его госпитализирует. У нас есть закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 92 года. По этому закону, если пациент представляет опасность для себя либо для окружающих, его госпитализируют в недобровольном порядке. То есть сначала его госпитализируют, а потом подают заявление в суд в течение определенного времени. Судья уже санкционирует это решение. То есть решает по сути не врач, а судья.

— Что скажете по поводу того, что человек с диагнозом не может устроиться на работу?

— Есть разные работы. В таких работах, где необходимо общение с различным рода людей, с оружием, с вождением авто, работой на высоте, есть ряд ограничений. Для того, чтобы устроиться туда, необходимы справки от врачей, в том числе от психиатра. Для того, чтобы устроиться дворником, грузчиком и т.д. – никаких подобных справок не нужно.

Получается, что на высокооплачиваемую работу и ответственные должности больной с шизофренией может устроиться только в том случае, если у него длительная ремиссия, если он нормально себя чувствует, отдает себе отчет.

Шизофрения – это не навсегда, это не черная метка. Если у пациента частые обострения, если он эмоционально неуравновешен, если не может контролировать свои эмоции, то конечно же, на такие сложные должности такого человека скорее всего не возьмут. Но, если на протяжении 10 лет у него все нормально, нет обострений, он хорошо адаптируется в обществе, он имеет право подать на пересмотр диагноза – и очень часто диагноз пересматривают и снимают.

Читайте так же:
Как диагностировать шизофрению по глазам

Что дальше?

Несмотря на то, что о парне говорят, как о мирном и не представляющем угрозы, которого не стоило госпитализировать, теперь врачам грозит уголовное дело. Парень считается дееспособным и написал отказ от лечения.

Сомнительные способы

Многие, кто хочет сняться с активного учета у психиатра прибегают к ряду уловок, которые помогают лишь скрыть данные о ранее поставленном диагнозе.

  1. В случае необходимости получения разрешения психиатра на вождение транспортного средства, люди идут на частные курсы. С некоторыми автошколами работают клиники, которые выдают справки о состоянии здоровья, не проверяя человека в единой базе. Сейчас такие курсы практически не найти, но в частных клиниках по-прежнему иногда ставят штампы у психиатра, после беглого осмотра специалистом.
  2. Смена фамилии подойдет только в тех случаях, когда в военном билете (у мужчины) не отмечена статься о невозможности прохождения срочной службы из-за наличия психиатрического заболевания. При более тщательной проверке изменение личных данных может быть легко обнаружено. Этот способ не подойдет, если человек, не снявшийся с диспансерного учета, устраивается на государственную службу, педагогом или в органы внутренних дел.
  3. Часто на форумах рекомендуют сменить место жительства. В настоящее время этот совет нельзя назвать действенным, так как ведутся работы по созданию единой базы медицинских учреждений. Во многих регионах такая база уже работает.
  4. Иногда отчаявшимся людям, которые решают вопрос, как сняться с психиатрического учета, предлагают выкрасть карточку. Сейчас все данные вносятся в компьютерную базу, если вы унесете из лечебного учреждения бумажную копию карты, информация о диагнозе все равно останется.
  5. Психиатры так часто перестраховываются, что люди иногда идут на самые крайние меры. Они подделывают заключения специалистов, что является уголовно наказуемым преступлением. Лучше всего решать вопрос учета в психдиспансере в рамках правового поля, не преступая черту закона.

Все эти способы мы привели только для примера, чего делать не надо. В современном мире изменение места жительства или личных данных не сможет скрыть прошлые диагнозы и проступки. Кроме того, при использовании ряда способов вам придется нести за свои действия административную или уголовную ответственность. Если эти способы были использованы для получения справки для трудоустройства, в момент, когда обман вскроется, рабочее место будет потеряно.

Что выбрать: ПНД или частную психиатрическую клинику?

Если вы подозреваете, что ваши проблемы — из категории «малой» психиатрии (депрессия или повышенная тревожность), «светиться» в ПНД особого смысла не имеет: вы можете получить адекватную помощь у частного психотерапевта. Но если вы начали слышать голоса или у вас сильно путаются мысли, вам могут понадобиться сильнодействующие препараты, доступ к которым может быть затруднен в негосударственных медицинских учреждениях.

Информация на сайте имеет справочный характер и не является рекомендацией для самостоятельной постановки диагноза и назначения лечения. По медицинским вопросам обязательно проконсультируйтесь с врачом.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector